В такой переделки у него приблизительно не остаётся медли для размышления, поэтому что всё постановляют секунды, инстинкты и дееспособность разубедиться непосредственно перед паники. Эта встреча останавливается основным полноценным столкновением с новой реальностью, где напряженность не предостерегает о своём приближении не сохраняет места для ошибок.
На первый взгляд, конец сейчас предрешён, однако в критический пункт ему на подмогу прибывают два выживших. Их появление модифицирует не исключительно уклон схватки, однако и само происходящего. В перспективе агрессивного, испорченного круга они останавливаются напоминанием про то, что среди беспорядка ещё сбереглись люди, даровитые орудовать категорически и не оставлять прочего пропадать в одиночку. Впрочем их поддержку не смотрится положительно успокаивающей: во всем мире, где выживание спрашивает жёсткости и недоверия, другое избавление возможно очутиться исключительно основанием свежеиспеченных вопросов. Кто они такие, оттого вмешались и возможно ли им доверять — всё это приобретает свойство незамедлительно после всего этого, как первая напряженность отступает.
Данный случай задаёт летописи интенсивный и беспросветный тон. Нападение инфицированных подчёркивает субтильность жизни человека в разрушенном мире, а происхождение двух уцелевших записывает в сюжет многозначительный резон беспорядочного союза, без которого следующий конец бы был невозможен.