Впрочем ради жителей владения происхождение незнакомца обозначает повреждение непрочного уклада, где и без того хватает напряжения, недосказанности и утаенного недовольства. Новоизобретенный малолеток помещается в дом не как гость, как беспокойное предзнаменование перемен, какие еще никто не способен предугадать.
С первых дней останавливается ясно, что мальчугану не рады. Его происхождение неизвестно, ухватки грубоваты, а исключительно увеличивает напряженность окружающих. В стенах Ненастного перевала, где суровый баргузин словно сам пропитывает норовы людей жесткостью, неодобрение проворно останавливается генеральным язычком общения. Одни глядят на найденыша с жалостью, остальные — сердито, как на чужака, занявшего место, какое ему не принадлежит. Но именно эта враждебная обстановка инициирует переформировывать его характер, сооружая его одновременно чувствительным и щекотливо стойким.
Само владение словно воспринимает его по-своему: холодно, сурово, без обещаний покоя. Промежду поскрипывающих полов, беспросветных светелок и нескончаемых полнощных ураганов инициирует организовываться история, в какой сострадательный поступок заворачивается основанием совершенных перемен. Подтянутый малолеток мало-помалу останавливается частично дома, но не раскрывается в нем бесследно — напротив, его присутствие обнажает давнишние трещины в касательствах промежду домочадцами.