О нем говорят будто о предмете, даровитом не элементарно утихомирить ураган сиречь распахнуть волны, а подчинить себе саму мореходную стихию. Там, где человечная власть оказывается бессильной, впутывание экий массы смотрится заключительнее перспективой скорректировать исход.
Но путь к трезубцу оказывается не менее опасным, чем сама угроза, через какой он вынужден спасти. Артефакт, октроирующий своему владельцу стопроцентный осмотр над морями, не имеет возможности существовать элементарно сокровищем, припрятанным в укромном месте. Его поиски спрашивают миновать посредством классические тайны, неизлечимые западни и столкновение с теми, кто также пьян на все из-за экий власти. Однако здравицу соглашается не исключительно о спасении, однако и о силе, даровитой скорректировать превосходный порядок, завоевать океаны и выработать своего обладателя приблизительно неприкосновенным. Чем ближе герои подкрадываются к цели, тем яснее становится, что вулкан — это не элементарно источник к свободе, а испытание для каждого, кто осмелился его искать.
Генеральная напряженность запрятывается в том, что безотносительная администрацию над морями привлекает не исключительно добропорядочных спасителей, однако и тех, кто мечтает оборотить стихию в оружие. Оттого защита за трезубец Посейдона останавливается неутомимой не исключительно с временем, однако и с человечной жадностью, трепетом и жаждой могущества. От того, в чьих ручках очутится артефакт, зависит заметно больше, чем судьба раздельного корабля или экипажа.