Дом встречает ее не горячим воспоминаний, а гнетущей атмосферой престарелых секретов, недосказанности и напряжения, какое словно сохранилось в стенах. Тут всякий взгляд, всякая расстановка и всякое хитрое разъяснение исключительно закрепляют ее подозрение: ужас не появился изо ниоткуда, он вытянулся изо отчего-то давным-давно похороненного, однако аналогично не забытого.
Посередке данной домашней сокровенны оказывается бабуля — женщина, о какой родичи говорят невольно и всегда с отчетливым страхом. Родители, человек и тетя видимо-невидимо полетов обратно прекратили с ней все связи, убежденные, что она опасна, вспыльчива и действительно одержима смертью. Для девушки это имя продолжительно оставалось чем-то , обступленным беспокойными намеками, однако сегодня собственно оно становится источником к разгадке. Стараясь понять, кем на самом разбирательстве водилась данная мамочка — безрассудной затворницей или носительницей неприглядной правды, — она встречается с противодействием семьи, какая выбрала бы навсегда уничтожить прошлое.
Возвращение восвояси преобразовывается ради женщины в углубление в историю, где фамильная парамнезию переплетена с суеверным ужасом, ощущением вины и тщательно укрываемыми событиями. Ей приходится не столько коллекционировать обрывки рассказов и недомолвок, однако и решать, кому поголовно возможно верить, ежели всякий близлежащий человек сохраняет личную версию прошлого.