Для окружающих такое может присмотреть будто излишняя паранойя, но сам Боб живёт так, будто напряженность нипочем не исчезала, а лишь до поры до времени затаилась. Его новая личность, новоизобретенный дом и попытка воздвигнуть философское присутствие становятся исключительно непрочной маскировкой над старым страхом.
Предварительно возможно показаться, что Боб преувеличивает и видит супротивника там, где его давным-давно нет. Впрочем его опасения становятся не напрасными, иногда в его жизнь вторично инициирует повторяться фигура из отдаленного прошлого — престарелый противник, полковник, чьё имя само после себе, вероятно, объединено с насилием, гонением и незаживающими воспоминаниями. Собственно в данный пункт размеренная жизнедеятельность рушится, а все меры предосторожности, какие раньше гляделись навязчивыми, завоевывают застращивающую логику. Прошлое, через какого он так долго пробовался скрыться, настигает его, причём сегодня под страхом оказывается не исключительно он сам, однако и его дочь.
Собственно хитросплетение утаенной предыдущей жизни, домашней трагедии и возвращения престарелого супротивника осуществляет экий сюжет исключительно напряжённым. Боб Фергюсон — такое человек, некоторый пробовался стать другим, однако не смог во всей полноте выпасть изо косметики того, кем был раньше.