Он становится очевидцем того, как вокруг перестраиваются города, модифицируются взаимоотношения промежду людьми, заново распределяются власть, средства и шансы на будущее. Но за наружными признаками течения сначала он все четче наблюдает возвратную сторонку передышек — ту, о какой иногда говорят громко, причинность она связана не с успехом, а с уязвимостью, изможденностью и неразговорчивыми потерями.
Исключительно безусловно эта цена выявляется в судьбинах бесхитростных пролетариев и трудящихся мигрантов, для которых каждые многознаменательные сдвиги нипочем не бывают абстрактными. Им передышки обозначают не красивые лозунги, а переработки, неопределенность, домашнюю неорганизованность и постоянную несамостоятельность через посторонних решений. Он наблюдает, каким манером эти люди главными встречаются с тяжелыми последствиями перестройки жизни: соглашаются для невысокую оплату, выдерживают унижение, водятся в тесноте, жертвуют самочувствием и личным совершенством из-за способности пропитать семью. Их труд удерживает перемещение экономики и формирование городов, но сами они чаще только остаются невидимыми, будто словно их действия рассчитываются чем-то само собой разумеющимся.
Это знание модифицирует и его собственный принцип для происходящее. Он больше не имеет возможности принимать переустройства кругом исключительно как знак прогресса сиречь многознаменательной необходимости, причинность за каждой свежеиспеченной стройкой, реформой сиречь обязательством роста ему заслуживают определенные лица, усталые руки и обломанные надежды.