Оттого его конец вырабатывается не из праздничных церемоний и бесспорного признания, а из сомнений, испытаний и потребности доказать, что в нем есть кое-что большее, чем знатная породу и классическое имя.
Субаквальный мир, каким он, возможно, единожды будет править, спрашивает не элементарно сведущего лидера, а правителя, даровитого чувствовать и соображать тех, кто живет в его глубинах. Тут существенно не столько искусство бороться и защищать границы, однако и способность воспринимать решения, от которых зависит соотношение промежду многообразными силами, традициями и интересами. Собственно оттого его испытание объединено не настолько с наружными врагами, сколько с внутренним взрослением. Он должен понять, что администрацию — это не благодарность и не привилегия, а прежде только долг, вызывающий самообладания, правдивости и готовности устанавливать благосостояние круга больше личных колебаний сиречь желаний. Исключительно миновав посредством такое осознание, он сумеет подтащиться к ответу на главный вопрос своей судьбы.
Специализированная интенсивность его истории охватывается в том, что он не возможно опереться исключительно для предопределение. Даже происхождение ориентирует ему путь, стать повелителем повозочного круга серьёзно возможно исключительно посредством непосредственный разбор и подтвержденную разбирательствами зрелость. Ему предстоит встретиться с недоверием, ожиданиями и, возможно, личным трепетом очутиться безнравственным той роли, к которой его подталкивает судьба.