Тут-то годку мостовая в Хогвартс завязывается тревожно: поезда контролируют пессимистические стражи, ну а в пересудах звучит одно имя — изменник изо Азкабана. Говорят, он сложно опасен, а объединен с предыдущим Гарри и будто бы охотится собственно после ним. В школе увеличивают охрану, впрыскивают свежеиспеченные правила, а по коридорам лезут слухи, от которых аж самые бесстрашные первокурсники прекращаются смеяться. Гарри усердствует придерживаться бодро, но понимает: на этот раз беда возможно подкрасться не на уроке, а в любой момент.
Гермиона и Рон не коллекционируются трудиться уложив руки. Они замечают ненормальные несостыковки: некто злонамеренно заменяет факты, а история отпрыска чрезвычайно гладкая, будто ее заранее придумали. Дети разыскивают выводы в престарелых газетах, в школьных архивах и в разговорах с теми, кто помнит давнишние события. Мало-помалу свежеиспеченная картина: заключенный мог очутиться не тем чудовищем, каким его рисуют, а источником к давным-давно утаенной справедливости — о предательстве, погрешностях и чьей-то выгоде. Чем ближе они подойдут к разгадке, тем отчетливее чувствуют, что за ними наблюдают.
Цепь настигает их в ночь, иногда оживают: отпечаток беглеца проводит туда, где прошлое сталкивается с настоящим. Гарри понимает, что смертельная напряженность распространяется не столько от человека на свободе, но также от тайн, какие десятилетиями запрятывали около замками. Оказывается, его неприятель и его возможный единомышленник могут существовать одним и тем же — это целиком зависит от того, кому веровать и кто поспеет проговорить справедливость первым.