Счастливо он основывает в башке манеры грядущего и старается понять, как стать ей ближе, сама их история уже оказывается под воздействием обстоятельства, даровитого скорректировать логос любого проведенного совместно момента.
Он и определения не имеет, что Со-юн мучается от антероградной амнезии — редкостного и невыносимого состояния, при котором человек не горазд переформировывать свежеиспеченные воспоминания. Из этого можно сделать вывод, что для нее любое свидание, всякий разговор, всякий поступок неприятности могут испариться из памяти, словно их нипочем не было. Там, где ему взаимоотношения мало-помалу обретают глубину и продолжение, ей время будто безостановочно обрывается, не позволяя изведанному зафиксироваться в сознании. В такой летописи романтичное чувствование беспременно встречается с катастрофической несправедливостью: он запоминает любую деталь, а она возможно проснуться, не сохранив прилично изо того, что водилось ради него величественным и дорогим.
Собственно оттого его скромные чувства подвергаются определенному испытанию. Боготворить человека, некоторый не в положении высчитать в памяти ваше всеобщей прошлое, — следовательно всякий раз предпринимать заново, не опираясь на привычную логику отношений. Прежде него поднимается вопрос, могу ли он принимать эту любовь такой, какая она есть: без гарантии узнавания, кроме скопленных воспоминаний, без уверенности, что прожитое останется с ними обоими.