Действия раскручиваются в масштабе, некоторый не сохраняет медли на сомнения, сама же действительность словно направляет их к пределу возможностей. Они больше сложно участвуют в небезопасной гонке — они становятся внутри мира, где поспешность останавливается не инструментом, а единственным методом прожить и сохранить преимущество.
На этом фоне исключительно наглядно обнаруживается свежеиспеченная сфера противостояния. Жар аравийских пустынь, ослепительное солнце, непристойно благородные небоскребы, блещущие будто трон сокровища и власти, основывают пространство, в каком нарядность граничит с постоянной угрозой. Тут капиталы баксов действительно разыскиваются для колесах, оборачивая автомобили не элементарно в транспорт, а в объекты охоты, пафоса и силы. Но по-настоящему небезопасной обстановку осуществляет существование бесконечно легендарного злодея, человека, чье имя само после себе правомочно скорректировать баланс сил. Его влияние чувствуется повсюду: в рамках операций, в наглости умыслов и в уверенности, с какой он подбирает всех в игру, где проигрыш возможно заслуживать чрезвычайно дорого.
Собственно оттого летопись завоевывает неудержимый ритм, в каком непозволительно остановкам и безвредным решениям. Поспешность тут не знает границ: она проходит посредством города, пустыни, многоэтажные магистрали и человечные амбиции, оборачиваясь в трон свободы, серьезности и легкомысленной смелости.